ПРЕДИСЛОВИЕ

    Настоящий сборник продолжает публикацию фольклорных материалов, записанных в Калужской губернии в середине XIX - начале XX века. Выпуск II включает в себя произведения необрядового фольклора. Как и в предыдущем сборнике, большинство текстов со времени их первой публикации не переиздавалось. В целом материалы I и II выпусков подтверждают богатство фольклорного наследия Калужской земли, в котором представлены едва ли не все жанры народной поэзии. Многообразие тем, художественных образов, поэтических приемов, яркий, сочный язык характеризуют этот пласт народной культуры, ярко проявляющей себя и в настоящее время.
Сборник открывает раздел - "Духовные стихи, исторические песни, баллады", произведения, в которых отразились народные представления о смысле человеческой жизни, долге, исторических событиях, человеческой судьбе в ее драматических жизненных коллизиях. В этот раздел включены также скоморошины - стихотворные произведения сатирического характера
В начале XIX века в Калужской губернии насчитывалось более 600 церквей, 9 женских и мужских монастырей, среди них знаменитые Боровский монастырь, Оптина Пустынь и другие. Монастыри и церкви притягивали к себе паломников, сами монахи ("черненькие") нередко ходили за христовым подаянием. В среде странствующих богомольцев сформировался особый репертуар - "стихи", в которых содержалось народное толкование важнейших христовых заповедей и религиозных понятий, особо чтимых в народе, таких как праведность, истинность веры, любовь к ближнему, милосердие и др. Истоками духовных стихов послужили устные пересказы житий, церковные богослужебные молитвы, но на форму стихов и их напевы преимущественное влияние оказала устная эпическая традиция.
Примечательно отношение к духовным стихам исполнителей и слушателей. Эти стихи пели в течение всего года, особенно во время постов, когда возбранялось петь лирические песни, тем самым как бы отмечалась важность и серьезность содержания стихов.
Все духовные стихи, записанные в Калужской губернии, за исключением "Стиха о табаке", относятся к общерусской традиции и включают в себя как эпические стихи ("Муки Егория", "Стих об Алексее, божьем человеке"), так и стихи-баллады ("Два Лазаря", "Марко Богатый"), а также стихи-поучения ("Пустынник"), духовную лирику ("Иосаф-царевич"). Большинство стихов представляют собой довольно полные тексты, некоторые же сохранились лишь во фрагментах. Варианты публикуемых стихов до сих пор бытуют в разных регионах России.
    Исторические песни, записанные в Калужской губернии, чрезвычайно многообразны. Этот раздел открывает песня "Кастрюк" (дается с вариантами), созданная во времена правления Ивана Грозного. Эта песня примечательна не только редкостью сюжета, но и тем, что она как бы завершает цикл народных песен о татаро-монгольском нашествии. Несмотря на то, что в центре ее описание поединка с чужеземным воином-богатырем, песня лишена драматизма. Против нахвальщика выступают простые горожане, внешне заметно уступающие богатырю, но которые тем не менее с легкостью посрамляют противника. И сам тон песни, с ее частым ритмом, озорной, скомороший, снимает напряженность содержания, возникает ощущение легкости победы: прежде грозный враг оказывается мнимым противником. Так народная поэзия выразила суждение об окончательном завершении ненавистного ига.
Другие песни, относимые к XVII-XVIII векам, выделяют отдельные личности, с чьими именами связываются победы (Кн. Пожарский, Суворов, Петр I) или поражения, приведшие к драматическим последствиям (Кн. Голицын). В истории России перемена власти почти всегда сопровождалась смутами, новыми войнами и поборами. Не случайно в рамках этого жанра сформировалась песня-плач по умершему государю (или государыне). Исторические песни являлись не столько описанием какого-либо события, сколько народным откликом на него, потому-то в этих песнях так ощутимо лирическое начало, постепенно переводящее историческую песню в жанр солдатской лирической песни, где ведущими мотивами становятся жалобы на тяготы государевой службы, переживание разлуки с домом и близкими.
    Большая часть исторических песен была записана в середине XIX века П.И.Якушкиным, для которого народная поэзия являлась ключом к пониманию самой жизни народа, его мыслей и чувств.
Как особый жанр народной поэзии в сборнике представлены и баллады. Особенностью их содержания является обращение к теме семейной жизни, внимание к судьбе отдельного человека. В балладах бушуют страсти, доведенные до предела - их трагического исхода. Семейные и социально-бытовые коллизии - вражда в семье, наговоры, несогласие родных выдать девушку за любимого, измена мужа, социальная разделенность порождают семейные драмы и даже гибель героев или же становятся причиной преступления. Вынужденная долгая разлука с семьей вызывает подозрения мужа и жестокую расправу с женой, запрет на брак с суженым - месть сестры брату или же убийство нелюбимого мужа (жены). Тем самым баллада утверждает неприятие любого насилия над личностью, отстаивает право героев на свободное чувство. Среди публикуемых текстов есть редкие сюжеты ("Сестры ищут любимого брата", "Сестра-отравительница") и широко распространенные ("Князь Волконский и Ваня-ключник"). Есть тексты полные и во фрагментах, свидетельствующие о постепенном разрушении баллады.
    Судьба традиционной баллады чрезвычайно интересна. Потребность в песнях драматического содержания неизбывна. Но по мере того, как сами ситуации, описываемые в балладах, перестали соответствовать реальности, баллады постепенно заменялись романсом и городской песней, предлагавших варинаты новых бытовых драматических ситуаций. В отличие от традиционной баллады, где главным остаются переживания героев, трагические последствия совершенного преступления, в новой балладе, напротив, подробно изображается само преступление, детализируется обстановка, обстоятельства, но тем самым снимается подлинный трагизм. "Жестокий романс" - так исследователи определили новую балладу широко вошел в народный репертуар и стал в своей популярности одним из ведущих песенных жанров.
    Прозаические жанры калужского фольклора - сказки, предания, легенды, былички в записях середины XIX - начала XX века представлены в сборнике по сравнению с поэтическими произведениями, в сущности, единичными текстами. Но не потому, что они не были здесь распространены. Собирателей интересовали, в первую очередь, календарные и семейные обряды, что объяснялось повышенным интересом к народным обычаям и верованиям, или же песни, обрядовые и лирические, которые гораздо легче в записи, нежели сказки. К записи сказок в Калужской губернии первыми обратились лингвисты - диалектологи: здесь и живая народная речь и поэтические традиции, запечатленные в сюжетах, художественных образах, стилистике.
Основные тексты для настоящего издания взяты из сборника В.И.Чернышева "Материалы для изучения говоров и быта Мещовского уезда". Тексты по поручению В.И.Чернышева записывали учащиеся старших классов Мещовского училища - А.Косогоров и И.Кортуков. В "Материалах..." сказки даны в диалектной записи, сплошным текстом без разделения на абзацы. Читать такие сказки чрезвычайно трудно, поэтому для удобства читателя тексты при перепечатке приближены к современной речи, разбиты на абзацы, расставлены пунктуационные знаки. Стилистические же особенности (построение фраз, характерные слова и выражения) сохранены.
В сборник также вошли сказки в записи А.Н.Афанасьева, П.И.Якушкина, Е.Н.Елеонской, Д.Шахматова. Всего публикуется 18 текстов, которые представляют все жанровые разновидности: сказки о животных, волшебные, бытовые, новеллистические. Помимо этих записей сказок в распоряжении составителя находились и другие тексты: сказка-анекдот ("Зять в гостях у тещи") из собрания П.И.Якушкина, его же упоминание о том, что мещовский портной рассказал сказку про Кузьму Набелкина (вместо Фомы Беренникова): 6 сказок из собрания Н.П.Глухарева "Материалы г.Боровска и его уезда"), которые даны Глухаревым в сухом пересказе и не представляют художественной ценности. Таким образом собрался достаточный материал, который позволяет характеризовать сказочную традицию Калужского края на рубеже веков.
    Выявленный материал представляет более 20 сюжетов. В основном это сказки бытовые, героями которых является храбрый солдат, сметливый мужик, ловко дурачащий односельчан, барина, попа, самого царя и даже черта. Это замечательные варинаты широкоизвестных сюжетов "Ворожея", "Дядя и племянник", "Поп в мешке", "С того свету выходец" и др. Сказки примечательны не только своей полнотой, но и прекрасной разработанностью сюжетов, многообразием художественных образов, выразительным разговорным языком. Диаложная речь сообщает рассказам непринужденность, воссоздает бытовую обстановку, вносит комизм, подчеркивая условность всего происходящего.
    Волшебные сказки, помещенные в сборнике, являются по истине классическими образцами наиболее любимых и популярных в народе сюжетов. Это сказки о чудесных дарах ветра, чудесных детях ("лбы золоты, а кудри во звездах"), чудесном супруге, скрывающемся под личиной рака, и др. Одна из лучших сказок - "Сказка о Струе и Струихе", история падчерицы, преследуемой мачехой. Она объединяет сюжеты "Чудесная корова" и "Мать-рысь" и может быть отнесена к лучшим образцам этой сказки.
Предания и легенды, представленные в сборнике, к сожалению, не многочисленны и не отражают всего многообразия тематики этих интреснейших произведений фольклора, широко бытовавших и бытующих в настоящее время. История Калужской земли связана едва ли не со всеми важнейшими вехами истории России с ее междоусобицами, нашествием татаро-монгольских полчищ, периодами смут, отечественных войн, обустройства земли, строительства монастырей и др. Обращение собирателей к преданиям и легендам как раз и было обусловлено интересом к истории края. Этот материал удивлял: народная память подчас хранила то, что не попало в хроники и летописи: в названиях урочищ, сел, источников сохранялись имена первопоселенцев, князей, отголоски битв и поражений. В них реальность переплетена с вымыслом, но наивные толкования интересны своей фактологичностью, содержащейся в них оценкой событий и лиц. Предания и легенды всегда локальны, в событиях прошлого обозначено место, лица, отдельные реалии; нередко используя для объяснения чего-либо общефольклорные мотивы, например о кладах, исполнители стремятся подчеркнуть достоверность рассказа точным указанием места действия.
    И сегодня еще можно услышать предания, связывающие название "Казачий лог" с битвами казаков, местный курган - с захоронением татар вместе с конями, в Козельском районе вам расскажут о том, как французы в 1812 году, подойдя к церкви Покрова, враз ослепли, после чего и были калужскими мужиками изгнаны из России. Хочется надеяться, что приведенные в сборнике записи преданий и легенд вызовут интерес к этим жанрам фольклора и желание записать от современных информаторов все то, что хранит народная память об истории Калужской земли.
    Калужские былички в известных нам записях представляют типичные образцы этого жанра. Это рассказы о наиболее известных персонажах славянской демонологии - домовом, лешем, русалках, водяном, змее-оборотне, общее местное название которых - "заместа сьвят", т.е. вместо святых, иначе - "нечисть". Былички запечатлели верования в существование духов-хозяев, хранителей дома, хозяйственных построек (бани, овина), а также леса, заводей. Домовой, леший, овинник, водяной ведут себя как истинные хозяева - оберегают свои владения, установленный ими порядок, защищая от насильственного вторжения, и в то же время чтут уважение к себе и даже приходят на помощь человеку. Домовой предупреждает о несчастье, холит полюбившийся ему скот; леший за то, что мужик пожалел его лесную тварь, помогает купить нужную лошадь. Несоблюдение правил "общежития" грозит наказанием человеку. Былички содержат описание примет "нечисти", примеры возможных "договоров" с ней, как бы предостерегая человека от неправильного поведения, будь то дома, в лесу или на болоте. Наряду с широко распространенными рассказами о проделках домового, лешего и др. калужские былички содержат отголоски местных поверий (о "маре-пряхе") и обычаев (топить овины только в определенные дни).
В Калужской губернии бытовали и многочисленные рассказы о летающем змее, рассыпающемся искрами и принимающем облик умершего человека, обычно безутешно оплакиваемого.
    Былички очень различны по форме: от краткой информации о существовании домового, русалки и др. до развернутых сюжетов сказочного характера (например, как девка перехитрила домового). Но в отличие от сказок в них ощущается вера в достоверность рассказанного, доказательством чего служат ссылки на очевидцев, название места, где происходило событие.
Былички, хранящие в себе следы древнейших языческих поверий, оказались произведениями, которые до настоящего времени активно бытуют в народной среде.
    В настоящем выпуске большой блок составляет народная лирика. Это песни любовные, беседные, семейные и др. Почти все тексты (более 70) даются без варинатов. Многообразие лирических тем, богатство поэтических форм и средств выражения глубинных человеческих чувств позволяют говорить о лирических песнях Калужского края как ярчайшем проявлении народной художественной культуры. Это песни-раздумья, в которых звучат надежда и отчаяние, тоска по милому, жалобы на судьбу; некоторые песни напоминают баллады, как например песня (№ 31) о девушке, рожающей ребенка и просящей мать взять "грех" на себя, или же песня (№ 33) о молодой жене, которая просит тучу убить постылого мужа, но туча убивает милого. Среди лирических песен есть и уникальные, ныне соврешенно забытые. Это песни рекрутские, разбойничьи, ямщицкие. Редкость их отмечалась уже собирателями прошлого века.
    Хороводные и игровые песни расположены по темем и сходству содержания. Одной из ведущих тем является выбор суженого. На весенних и летних игрищах девушки и парни в песнях как бы проигрывали варинаты будущей жизни. Идеальный варинат счастливой жизни - брак с милым в дружной согласной семье. Но песни перебирают и другие варианты (увы!) реального будущего - брак с нелюбимым, пьяницей, малолеткой, стариком ("седой бородой, табачной ноздрей"), который не пускает жену гулять, встречает по вечерам плеткой, и защитить молоду некому. За всем этим стоят горькие раздумья о судьбе, стремление в игре угадать будущее.
Иной характер носят припевки (частушки), которые были записаны в Мещевском уезде в конце прошлого века. Судя по темам припевок, их последовательности, разбивкам на стихи, они были записаны во время гуляний, с голоса. В припевках, как и в хороводных и игровых песнях, звучат голоса молодых. Но в отличие от традиционных лирических песен, припевки личностны, они предельно реалистичны, откровенны. Это песенная переклички, разговоры молодых. В них намеки, обещания, ревность, ожидание и назначение свиданий, прощание и вновь обещание встречи. Потому-то они и заняли совершенно свое, особое место в народной поэзии. Особый интерес представляют рекрутские припевки, воссоздающие атмосферу последнего гуляния новобранца, в них ощущается разудалось и грусть, прощание с друзьями, наказы милой, высказаны последние сокровенные желания.
    В публикуемых припевках можно заметить разнообразие ритмов, строфа еще неустойчива, она включает в себя и двустрочные, и четырех-, и шестистрочные куплеты. В них еще многое от лирической песни, но традиционные символы уже обретают конкретность; ритм, рифма позволяют выкрикнуть наболевшее, обратить на себя внимание.
    Последующие записи калужских частушек связаны с именем Е.Н.Елеонской, обратившей внимание на короткие припевки во время записи обряда "крестин кукушки" в Тульской и Калужской губерниях, "... будут ли именно они петься в следующий раз, нельзя сказать, имея в виду быстрое исчезновение одних и появление других частушек в среде крестьянской молодежи". В 1910 году в журнале "Этнографическое обозрение" Елеонской была опубликована небольшая статья "Страдания, пригуды, припевки, частушки", где были высказаны наблюдения над поэтической формой частушек и приведены тексты, в том числе и калужских частушек. А в 1914 году по инициативе и при участии Е.Н.Елеонской было осуществлено первое научное издание частушек - "Великорусские частушки", куда вошли и калужские записи.
    Публикацию фольклора Калужского края завершает небольшой раздел детского фольклора, а также пословицы, поговорки, загадки.
Принципом публикации всех материалов сборника по-прежнему являлось невмешательство в текст. Отдельные случаи работы редактора: разбивка прозаического текста на абзацы, переведение песни из сплошной записи в стихотворную, диалектной записи на современный язык - отмечены в примечаниях.
    Составители выражают надежду, что публикуемые сборники не только будут полезны специалистам в их ознакомлении с художественных наследием, но и послужат стимулом дальнейшей работы по собиранию фольклора и его изучению.